"Хоббиты - неприметный, но очень древний народец. Раньше их было куда больше, чем нынче: они любят тишину и покой, тучную пашню и цветущие луга, а сейчас в мире стало что-то шумно и тесно. Умелые и сноровистые, хоббиты, однако, терпеть не могли да и не могут поныне - устройств сложнее кузнечных мехов, водяной мельницы и прялки. Исстари сторонились они людей - на их языке "громадин", - а теперь попросту и на глаза нам не показываются. Слух у них завидный, глаз острый; они, правда, толстоваты и не любят спешки, но в случае чего проворства и ловкости им не занимать.
...Во дни мира и благоденствия хоббиты жили, как жилось, а жилось весело. Одевались пестро, все больше в желтое и зеленое, башмаков не носили: твердые их ступни обрастали густой курчавой шерсткой, обычно темно-русой, как волосы на голове... Лица их красотой не отличались, скорее добродушием - щекастые, ясноглазые, румяные, рот чуть не до ушей, всегда готовый смеяться, есть и пить. Смеялись от души, пили и ели всласть, шутки были незатейливые, еда по шесть раз в день (было бы что есть). Радушные хоббиты очень любили принимать гостей и получать подарки и сами в долгу не оставались."
Не правда ли, хоббиты совсем не напоминают героев средневековых легенд? Нет в них стремления к подвигам и самопожертвованию, и славы они не ищут. Может сложиться впечатление, что кроме застолий и празднований хоббитов ничего не интересует. Даже в Совете Мудрых Бильбо Торбинс умудряется прервать обсуждение важнейших проблем, заговорив об обеде.
Однако, приходят тяжелые времена, и оказывается, что "в душе самого жирного, самого робкого хоббита все же таится (порой очень глубоко таится) будто запасенная про черный день отчаянная храбрость.", что "хоббиты не бросают друзей в беде", что очутившись перед лицом Девятерых Призрачных Всадников, малыш Фродо может крикнуть им: "Уходите! Уходите к себе в Мордор, я вам не дамся!". И не великий маг Гэндальф, не могучий Боромир, даже не Арагорн, отважный скиталец пограничного глухоманья, а смешные, совсем не героические увальни-невысоклики становятся главными героями эпопеи. Так Толкиен разрушает эстетику литературной готики и создает новую эстетику, в которой роль неестественной рыцарской доблести играет свойственное хоббитам неприметное мужество.