Уже упоминалось, что текст "Властелина Колец" опирается на обширные исследования, прежде всего - филологические. Толкиен считал, что "язык предрешает мифологию", а основной, наиболее значимый элемент языка - имена и названия. Они подбирались особенно точно. По существу, любой термин "Хранителей" имеет аналог в летописях, в эпосе, в сказаниях европейских народов. Так, имена гномов и магов содержат скандинавские корни (сравним например: Хумли - Гимли, Дани - Дэйн, Тор - Трор, Хеймдаль - Гэндальф.) Имена эльфов - кельтские, людей - ирландские, северогерманские и славянские. Потому они и кажутся реалистичными, что когда-то существовали на самом деле.

Не только терминология, но и сюжеты кельтских, исландских, германских, скандинавских мифов использовались профессором Толкиеном в эпопее "Властелин Колец". В частности, символика Магических колец имеет фольклорное происхождение, из западноевропейского эпоса пришли многие народы Средиземья, да и сам этот термин ассоциируется со скандинавским (эддическим) Мидгардом. Однако, искать в толкиенских книгах фольклорные источники, работа хотя и увлекательная, но достаточно бесцельная. Европейская мифология была полностью "переплавлена", художественно переосмыслена в процессе написания книги, образуя ее невидимый фундамент.

Впрочем, как оказалось, научные изыскания Толкиена имели значительное идеологическое применение. Книга создавалась в тридцатые годы, когда расцвела так называемая "новая мифология". Адольф Гитлер (по видимому, лично) приспособил для своих целей некоторые эпизоды североевропейского эпоса - "Песню о нибелунгах", часть "Старшей Эдды". Соответствующая символика широко распространилась в фашистской Германии.